Фактор умолчания  - Александр Плетнёв

Провел раскрытой ладонью, широко стеля от вьетнамского полуострова до Филиппин:

– Сейчас мы наглядно убедились, что от Камрани на Субик-Бэй простирается оперативная «тень» советской угрозы. Как Япония в свое время воевала Поднебесную, а приз – Порт-Артур – получила Россия… так и мы пролили море американской крови в Индокитае, но полуостров Камрань достался русским…

– Предполагаете?..

Адмирал проигнорировал удивленную догадку Бейкера, продолжая:

– Теперь с этой «головной болью» приходится считаться. И я, как военный, вижу первое решение! Пока они еще только обустраивают базу – нанести упреждающий удар!

Во-первых, воздушный. Во-вторых. Последующей фазой конфигурируется в той или иной тактической структуре флот и наносит повторный удар. А вот далее… тут, господа, без третьей фазы – экспедиционного десанта – дело останется в половинчатом решении с отрицательной устойчивостью. Что повлечет за собой…

– А если полноценно в ваши «три фазы»? – снова перебил, чуть подавшись вперед, Бейкер.

– Еще один Вьетнам не хотите? – Состроил снисходительную гримасу Фоли. – Вьетнамом мы уже один раз переболели. Считаете, что в процессе получили иммунитет? Или хотите использовать Советы в качестве локальной прививки?

– Упаси боже.

– Мда-а, – разочарованно протянул Бжезинский, – а я уж подумал. Ну, конечно.

Вьетнам – узкоглазая задница. Чтобы это понять, не обязательно закончить Вест-Пойнт^[203], достаточно начального военного образования и хорошей памяти.

– Так или иначе мы должны осознать, – холодно продолжал адмирал, – что «три фазы» подразумевают дальнейшую раскрутку всего того локального спектакля, что придумали Пентагон и Белый дом с подачи ЦРУ. Изолированный ТВД^[204] в Южно- и Восточно-Китайском море расползется огненной лужей к северу. Несомненно, Камрань мы разнесем в пух и прах… хотя по донесениям разведки, противник там усилил ПВО. И даже сможем успешно обрушиться на дальневосточные базы русских… Но где гарантия, что «комми» не приготовили нам еще сюрпризы? Пусть и не соответствующие выставленным нами ударным силам, но вполне сохраняющие атакующий потенциал. Пока что стратегическая и тактическая разведка никоим образом не подтверждают, что в районах, приближенных к нашим оперативным зонам, вероятны другие вражеские ракетные лодки, кроме уже себя показавших. Но кто бы стал теперь доверять всем этим досель таким надежным средствам после той неожиданности, что устроили русские с атакой по группе «Констеллейшн». Конечно, повсеместное и плотное отслеживание советских субмарин продолжается. Но взять тот же «Victor II», что «растворился» в ста милях к «весту» от Филиппин… результатов поиск так и не возымел.

– То есть, – представитель президента тоже был разочарован, – в случае эскалации за победу, даже локальную, вы ручаться не можете.

– Сэр! Локальную я вам, пожалуй, обеспечу! Но американцы не воюют, если не будет двойного перевеса, а главное двойной гарантии успеха, – Фоли знал, что если прогнозируемые проценты в потерях превысят некую черту, ни Рейган, ни сенат, ни конгресс, ни другое политическое руководство не одобрят военную кампанию (со всякими оговорками).

– М-м-да-а, – снова промычал Бжезинский, – когда свои доводы обосновывают подобным образом, тут не поспоришь.

– Сэр. У нас здесь и без того уже случились серьезные дела! Похлеще, чем эскалационные события Кубинского ракетного кризиса. А в Вашингтоне, видимо, немного зашорены тем, что все происходит вдали от метрополии. Еще немного, и установившееся равновесие… оговорюсь, неустойчивое равновесие, которое мы называем «холодной войной», потеряет силу. Региональный кризис перерастет если не в глобальную, но вполне весомую региональную войну. Особенно если мы перенесем боевые действия с моря на сушу. А это уже другой формат. В ЦРУ мух не ловят… вижу – основные их прогнозы выдерживаются, поскольку русские играют по тем же правилам, что и мы. Их подводные лодки атаковали ордер АУГ и сам авианосец, но не более, предпочтя боевые столкновения с «ограниченной военной целью». Иначе говоря, нам показали – «берег в драке не участвует». А есть еще один сомнительный, но знаковый факт. Это расхождения в показаниях операторов РЛС кораблей ордера и пилотов F-14 в том, сколько было ПКР в первом залпе советских субмарин – шесть или восемь?

– А что тут такого? – Пожал плечами Бжезинский. – Я не специалист, но неоднократно слышал – случаются программные или технические сбои, несрабатывание стартовых ускорителей, невыход из шахт.

– Вы знаете штатное расписание боевого заряда на советских ракетных подводных лодках? – спросил адмирал, сразу уточняя: – На субмаринах класса «чарли»?

– Э-э-э… я думал, вам это должно быть лучше известно, в силу профессиональных обязанностей.

– Что ж, отвечаю – как правило, две ракеты с ядерной головкой, и остальные с обычной фугасной. А теперь представьте, что одна или обе лодки были заряжены именно в таком расписании? Для справки: по нашим данным, в расчетах Главного оперативного управления ВМФ СССР существуют пункты, где планируется применение спецсредств по площадным целям (это у них связано с погрешностью в точности наведения и астрокоррекции). Так вот «площадные цели» – это наши военно-морские базы и города. Объяснять, что такое «спецсредства», думаю, не надо. Так что… могли и ударить! Понимаете?

– Господи! – выдавил из себя Бейкер. – Только сумасшедший решится на такое!

– Ну, и мы еще, – усмехнулся Фоли, – может, нам был дан намек?

«Впрочем, – адмирал присел, предавшись размышлениям, покуда собеседники зависли, – у нас еще будет возможность допросить снятую с советской лодки команду».

И снова подумал об «уязвимости». Голосуя за прекращение конфликта, Фоли совершенно не переживал прослыть не настолько воинственным, насколько требует его должность и звание. Прежде всего, он опирался на трезвый анализ штабных специалистов.

Прецедентность показала, что главное оружие США на море – тактическая ударная авианосная группа – не прошло проверку на боевую устойчивость против атаки противокорабельными ракетами основного противника.

Если в случае с ТG-18 роковой исход для «Карла Винсона» еще можно было списать на то, что в деле участвовали запредельные средства из будущего, и «Красным пиратом» – крейсером класса «Kirov» было выложено больше «кораблекрушителей» в единовременном залпе^[205], то система обороны ТF-12 во главе с «Констеллейшн» оказалась более чем небезупречна.